Искусство — Артюр Рембо. Часть I

Поэт-символист, гений, вундеркинд, подросток-бунтарь, разрушитель благопристойных семей и возмутитель порядка, ясновидец, психоделик, психопат, алхимик, наркоман, абсентист, бродяга, язычник и антихристианин, гей не от природы, а по убеждениям, колдун, торговец оружием и рабами, колонист, первый и главный сюрреалист (за 50 лет до сюрреализма), первый поэт свободного стиха, главный реформатор западноевропейской поэзии — это всё он.

Биография, в отличии от Малларме, о котором мы говорили ранее, не простая и сама по себе может рассматриваться как отдельное произведение искусства. Но первое на что следует обратить внимание при знакомстве с этим поэтом это то, что мы имеем дело поэтом-подростком. Родился он в 1854 году, а умер в 1891 в возрасте 37 лет. Но как поэт он закончился намного раньше. Весь творческий путь был пройден им всего за 4 года и длился с 15 до 19 лет (1870-1873). В 20 лет Артюр Рембо уже ничего не пишет и никогда больше не напишет. Отказ от литературы был сознательным.

Родился в маленьком провинциальном городке Шарлевиль, что находится на северо-востоке Франции. Отец был военным и рано оставил семью. Мать была из зажиточных крестьян. Таким образом, можно говорить о том, что наш герой вышел из простонародья. У Рембо был один брат и две сестры. Все дети воспитывались матерью в строжайшей религиозной атмосфере. Этот фактор имеет большое значение, когда мы говорим о сознательной антихристианской позиции Рембо.

Будучи вундеркиндом учился блестяще и делал большие успехи в изучении латыни и древнегреческого. Первые литературные опыты были стихами написанными на латыни. В лицее сблизился со своим учителем Жоржем Изамбаром и тот знакомит его с современной литературой, в частности с поэзией «Современного Парнаса», литературного объединения, которое на тот момент было наиболее актуальным.

Самые первые литературные опыты самого Артюра Рембо можно рассматривать в русле типичного позднего романтизма, отмеченного влиянием Шарля Бодлера и тех же парнасцев. Юноша хочет быть поэтом и работает над тем, чтобы им стать. Его самое страстное желание — быть среди парнасцев в Париже и стать одним из них. Он пишет письма Теодору де Банвилю, главе парнаской школы и посылает ему свои первые стихи. В письме он обманывает, называя себя 17-летним (на самом деле ему всего 15) и выражает надежду вырваться из своего захолустья, приехав в Париж через год.

Анри Фантен-Латур — Угол стола (слева внизу Верлен и Рембо)

Жизнь в Шарлевиле среди благонравных обывателей действительно была невыносимой для Рембо, поэтому он выражал протест так как мог. Отращивал длинные волосы, плевался в священников и вырезал ножом слова «Смерть Богу!» везде, где только мог. Предпринял две или три неудачные попытки побега в Париж пешком, но каждый раз его возвращали ошеломлённой мамочке, которая находилась в состоянии шока и ярости оттого, что всё её благочестивое католическое воспитание пошло прахом. Всё это происходит в 1870 году, когда шла франко-прусская война и как-то раз Рембо был схвачен как лицо подозрительное, а стихи в его блокнотике были приняты за вражеские шифровки. Вообще, надо отметить, что в этот свой ранний период он много пишет о самом бродяжничестве, о единении с природой, высмеивает буржуа и мещан и пишет стихи антивоенной и антиклерикальной тематики.

Зло (1870)

Пока над головой свистят плевки картечи,
Окрашивая синь кровавою слюной,
И, тысячи солдат сжигая и калеча,
Злорадный властелин полки бросает в бой;

Пока скрежещет сталь, сводя с ума бегущих,
И грудою парной лежат в полях тела —
Бедняги мертвецы! В твоих, природа, кущах!
Зачем же ты людей так свято создала? —

В то время бог, смеясь и глядя на узоры
Покровов, алтарей, на блеск тяжелых чаш,
Успев сто раз на дню уснуть под «отче наш»,

Проснется, ощутив тоскующие взоры
Скорбящих матерей: они пришли — и что ж? —
Он с жадностью глядит на их последний грош.

В этот же период Рембо осознаёт себя как язычник античной традиции и создаёт небольшую поэму «Солнце и плоть». Яркой особенностью быстрого взросления Рембо как поэта является тот факт, что у него все этапы меняются с каледоскопической быстротой. Да, он воспевает Афродиту в своей поэме, но тут же создаёт сонет, в котором издевается над мифом рождения богини из морской пены. Богиня появляется не из морской пены, а вылазит из ржавой ванной. Она невероятно уродлива, она жирная, на теле множество складок. Над ягодицами у неё татуировка «Clara Venus», а в анусе «чудовищно-прекрасная язва».

Артюр Рембо — фотография Этьеня Каржа (Каржа сделал Артюру Рембо хорошее фото. Через несколько дней Рембо сделает Этьену Каржа хорошее ножевое ранение)

ВЕНЕРА АНАДИОМЕНА (1870)

Из ржавой ванны, как из гроба жестяного,
Неторопливо появляется сперва
Вся напомаженная густо и ни слова
Не говорящая дурная голова.

И шея жирная за нею вслед, лопатки
Торчащие, затем короткая спина,
Ввысь устремившаяся бедер крутизна
И сало, чьи пласты образовали складки.

Чуть красноват хребет. Ужасную печать
На всем увидишь ты; начнешь и замечать
То, что под лупою лишь видеть можно ясно:

«Венера» выколото тушью на крестце…
Все тело движется, являя круп в конце,
Где язва ануса чудовищно прекрасна.

Другой пример. Главе «Современного Парнаса» Теодору де Банвилю он отправляет свои новые стихи, где издевается над самим Банвилем, над парнасцами, над их традиционной эстетикой воспевания цветов и рекомендует нюхать гнилой картофель и воспевать в новое прогрессивное время чугун, железные дороги и телеграфные провода.

…Найди в преддверии спящего леса
Цветы, подобные мордам
Откуда сочится золотая помада
На зловещие волосы буйволов!

(«Что говорят поэту касательно цветов»)

Своему же учителю и наставнику Жоржу Изамбару Рембо во время одного из побегов посылает два письма, которые литературоведы условно называют»письма ясновидца», поскольку речь в них идёт именно о ясновидении, как о сознательном творческом методе. Поскольку Артюр Рембо не оставил никакой литературной программы, где излагал бы свои эстетические принципы, эти письма и считаются своего рода программой. В письмах он обрушивается на учителя с критикой, обвиняет его в мещанстве и обывательщине и приводит свои измышления о том, кто такой поэт и в чём его задача. Вот некоторые его тезисы:

  1. Цель поэта заключается в том, чтобы «проникнуть в неизвестное», «увидеть невидимое, услышать неслышимое».
  2. «Я хочу быть поэтом и работаю над тем, чтобы им стать». Можно видеть, что такое утверждение далеко от традиционных взглядов на фигуру поэта, т.к. согласно Рембо поэт теперь не избранник муз, а сознательный труженик, ремесленник, «ужасные рабочий». «Поэт определяет меру неизвестного, владеющего душой его времени». «Поэт вступает в неизвестное и, даже если он не понимает собственных видений, он их тем не менее видит. Он может погибнуть в гигантском прыжке через неслыханное и безымянное: иные, ужасные рабочие начнут с того горизонта, где он разбился».
  3. Сама работа заключается в «длительном, безграничном, осмысленном смешении, запутывании всех ощущений, всех чувств». (Да, и надо отметить, что Рембо также был синестетиком. Синестезия, т.е. перемешивание чувств, таких как «цветовой слух», например, является одним из признаков гения. И синестезию действительно можно развить самостоятельно.)
  4. «Необходимо сотворить себе деформированную душу — так человек сеет бородавки на своем лице и выращивает их».
  5. Смотрящий в неизвестное, поэт становится «великим больным, великим преступником, великим прoклятым и высшим ученым».


В 1871 году Рембо пишет «Сидящие». По сообщению Верлена, поводом послужил библиотекарь из Шарлевиля, которого Рембо не выносил. Это вероятное обстоятельство никак не облегчает понимание стихотворения. С помощью языка, пронизанного анатомическими терминами, неологизмами, арготизмами, создается миф о чудовищном уродстве. Речь идет не о библиотекаре, не о библиотекарях и не о книгах. Речь идет об орде озверелых, скрюченных, злотворных стариков. И поначалу даже не о них. Перечисляются омерзительные подробности: черные пятна волчанки, опухоли, узловатые, словно корни, пальцы, царапающие бедра, «расплывчатая злобная угрюмость» на темени, подобная лепре на старой стене. И потом фигуры: странные костяные остовы, сросшиеся со скелетами стульев в эпилептической страсти; икры и голени, навсегда вплетенные в рахитичные ножки сидений. Колючие солнца обжигают их кожу, глаза блуждают по стеклам окон, «где увядает снег«. Иные «старые солнца«, под лучами которых когда-то зрели злаки, умирают, задушенные, в соломе стульев. Старики скрючены, колени прижаты к зубам; «зеленые пианисты«, они барабанят десятью пальцами под сидениями, глаза их обведены зелеными кругами, их головы мотаются в такт любовным измышлениям сенильной фантазии. Если их позовут, они ворчат, как потревоженные коты, с трудом вытягивают плечи, волочат кривые ноги, их лысые черепа ударяются в старые стены, пуговицы их фраков в темноте коридоров, словно хищные зрачки, впиваются в идущих навстречу, их убийственные глаза источают яд, мерцающий иногда во взгляде побитой собаки. Вот они садятся опять, пряча кулаки в грязные манжеты; под их острыми подбородками свисают грозди желез; они грезят о «плодовитых стульях«; чернильные цветы осыпают их сны «пыльцой точек и запятых«.

В том же 1871 году написан и «Пьяный корабль«, самое знаменитое стихотворение Рембо. Повествование ведётся от лица корабля, чей экипаж был перебит индейцами. Судно без команды движется вниз по реке, его выносит в океан, швыряет по всем морям, постепенно происходит размывание границ реального и ирреального, его окружают фантастические вещи и он продолжает своё путешествие пробивая небесную твердь и вылетая в космическое пространство. Не выдерживая интенсивной трансформации реального в сюр-реальное корабль грезит о скромном существовании в виде игрушечного кораблика, с которым играется в луже ребёнок. «Фурункулы солнца» и «сопли лазури«, «гниющие лагуны«, «поющие фосфоресценции«, «миллион золотых птиц» — перед нами акт законченного сюрреализма. Рембо — настоящий сюрреалист без всякого преувеличения. Поражает датировка. Мы видим сюрреалиста не 20-х годов 20-го века. Перед нами дата — 1871. Что ж, истинный гений всегда обгоняет своё время.

Рембо начинает переписку с молодым, но уже известным поэтом Парнаса Полем Верленом, который, будучи потрясён «Пьяным кораблём» и другими стихотворениями, приглашает юного гения в Париж. «Приезжайте, дорогая великая душа, вас призывают, вас жаждут. Приезжайте, я все беру на себя», «Все улажено: дорогому поэту нужно только приехать — завтра, сегодня же!», «Да! Да! Рассчитывайте на меня, на нас всех… приезжайте!».

Рембо едет к Верлену и поселяется в доме семейства Моте де Флёрвиль, тестя и тёщи Верлена, где Верлен живёт со своей женой. С этого момента начинается новый этап в жизни и творчестве как Рембо, так и самого Верлена. И об этом мы поговорим в следующий раз.

Прикрепляю к тексту несколько переводов Рембо 1870 (.txt) и 1871 (.txt) годов, а также рекомендую посмотреть фильм «Полное затмение» об отношениях двух знаменитых поэтов. К фильму отношение неоднозначное. Чаще всего поклонники Рембо не любят этот фильм, но я считаю, что он не такой уж плохой, он достаточно объективен и играет положительную роль в популяризации творчества двух поэтов.

Во второй части мы разберёмся в особенностях творчества позднего Рембо, которое интереснее раннего и новаторства там ещё больше.

За материал спасибо Ruslan Ruslan.

В этой же рубрике:  Искусство - Стефан Малларме